Alruna
Альруна, Секрет
| Артур Дэвид-Оуэнс Факультет: Felidae, Пантеры |
О персонаже
Артур не помнит, как так вышло, что он занялся именно фехтованием — с возрастом это кажется ему странным и глупым: пока остальные мальчишки выясняются на кулаках, он может лишь в красках представлять, как разделался бы с ними, если бы у него была палка
(и желательно, чтобы у этой палки был эфес с гардой, заточенный конец и приемлемая гибкость лезвия)
Палки у него нет, конечно; зато палка есть у его отца — у нее нет ни гарды, ни эфеса, но гибкостью она обладает невероятной: красные полосы на спине Артура не сходят неделями. Однажды он обсуждает это с одноклассником, и тот говорит, что тростью его не наказывают вообще никогда. Со отцом Артур обсуждать это не решается, переживая, что ему запретят общаться с очередным сверстником «развращенным и лишенным пуританских нравов» — отец говорит про них постоянно, так никогда и не объясняя до конца, что эти самые нравы из себя представляют.
Артур разбирается медленно, но верно и, что более важно, самостоятельно — спустя несколько лет о своих изысканиях в вопросах праведного уклада жизни он рассказывает соседской девочке, но отклика в ее глазах находит не очень много; возможно, это как-то связано с синяками на его коленях.
Спустя еще год уже девочка взволнованно прибегает к нему и рассказывает о том, что он, оказывается, ее брат, и теперь очередь делать непонимающее лицо переходит к Артуру. Свет на проблему проливает отец: он говорит, что в соседскую девочку вселились бесы и что от нее надо держаться подальше. Маленький Артур послушно не выходит из комнаты три дня и читает псалтырь. Там написано, что грешник заболеет неправдою, что бы это не значило.
Артур не помнит, как так вышло, что он занялся именно фехтованием — с возрастом это кажется ему странным и глупым: пока остальные мальчишки выясняются на кулаках, он может в красках представлять, как разделался бы с ними, если бы у него была палка; она ложится в руку, как влитая, едва заметно блестит на солнце и скользит сквозь чужую плоть, как сквозь масло. Артур смотрит, как отделяется чужая голова от туловища, потом — осознает, что наделал, потом — просыпается. Просыпается ли?
Уже не такой маленький Артур думает, что бесы теперь вселились в него — находят в ванной его с книгой в одной руке и дымчато-серым лезвием в другой. Выписываясь из больницы, Артур вздыхает: теперь он не только одержим бесами, но и тяжело грешен. К счастью, в его вере и такие грехи искупить можно — но сколько времени на это уйдет?
Ответ на этот вопрос следует искать в священном писании, но времени на это у мальчика не остается — его забирают в академию.
Японцы говорят, что у Артура отвратительный английский. У них английский не лучше, но Артур не находится, что ответить. Кроме японцев тут полно других ребят, но с ними найти общий язык ничуть не проще. Артур слишком хрупкий для того, чтобы быть авторитетом, слишком гордый — чтобы авторитеты признавать.
Фехтовальный клуб становится его новым увлечением скорее по привычке, настоящий интерес приходит многим позже. Когда количество идущих подряд побед в спаррингах приближается ко второму десятку, упущенный некогда авторитет догоняет Артура сам, но ему уже нет дела.
Артур сменяет три цвета волос, обзаводится целым арсеналом заколок — кажется, в женском крыле общежития проводит значительно больше времени, чем в своем. Пуританские нравы такую внешность вроде как не очень одобряют, но они остались вместе со строгим отцом в Ньюпорте: уже почти взрослый Дэвид-Оуэнс читает девяносто пять тезисов и видится самому себе человеком невероятно просвещенным — хотя бы в вопросах лютеранства. Крест был при нём — тоже, кстати, вопреки ортодоксальному учению; с верой этот крест был связан мало.
Индульгенции в академии, к сожалению, не продавали.
Во время очередного профайлинга кто-то оставляет ремарку о том, что Дэвид-Оуэнс младший «успешно находит в сверстницах отсутствующую в его жизни материнскую фигуру». Сам Дэвид-Оуэнс младший считает, что это глупости — кроме Его благодати, Артуру в жизни искать все еще нечего. О том, как благодать сочетается с черным маникюром, он предпочитает не задумываться.
К третьему году обучения он привычен быть в числе лучших в турнирах академии, но первая по-настоящему крупная победа все равно пьянит. Артур едва успевает осознать, каково быть лучшим среди вообще всех, как получает билет в новое — во всех смыслах — место. На перевод в 3F он соглашается без раздумий, но не оформившиеся еще чертоги Одина принимают его хуже, чем Япония. Загадочному ребенку дают соответствующий позывной, и новипеченный Альруна сталкивается в маленьком коллективе с конкуренцией, к которой оказывается совершенно не готов.
В академии он проведет всего год. В приказе об отчислении — теперь уже из Вальхаллы — напишут:
«Мальчик, несомненно, талантлив, но совершенно не способен к дисциплине».
Артур думает о том, что дисциплина, видимо, тоже осталась в Ньюпорте.
Осознание собственного провала настигает его только по возвращении в Японию и заметно выбивает из колеи. Длится этот упадок, впрочем, недолго. Виной тому несколько причин: очень квалифицированные психологи, очень качественные медикаменты и шестнадцатая молитва Давида.
В основном, конечно, молитва.
Артур записывается на факультативы по первой помощи, но не из интереса к первой помощи, а потому что на территории академии запрещен пирсинг.
Оказывается, что его способность может создавать и хирургические иглы тоже.
Через полгода его снова переводят, но на этот раз не так далеко. Накануне отбытия кто-то замечает, что он не заслуживает носить свой позывной после исключения из Вальхаллы. Артур возражает — да так, что задерживается на лишнюю неделю в изоляторе.
В этот раз настольной книгой уже совсем взрослого Артура становится учебник анатомии, и связь его интересов с интересами литературного клуба теряется окончательно — вступать туда во второй раз он все равно не собирается. Кажется, с каждым лишним швом терпения у окружающих становится все меньше. Может, у местного психолога просто очень тяжелый взгляд.
Зато в фехтовальный клуб он вступает с готовностью, отдавая ему все свободное время. Клуб и здесь называется кендо.
Сахалин — это все еще Япония, или уже Россия?
Способности и артефакты
Арсенал – может создавать любые колюще-режущие предметы, но их и только их.
При применении у способности есть всего два условия:
1. Оружие должно иметь режущую кромку и/или острие
2. Пользователь должен четко представлять себе характеристики создаваемого предмета
Артур в основном создает копии реального оружия, с которым ему привычно обращаться, но вне боя не гнушается и экспериментировать: может создавать иглы, косы, серпы но не молоты и еще массу всего, что подходит под первое условие. Реальные боевые характеристики сильно зависят от второго условия: так, например, не имея подробного представления о развесовке создаваемого меча есть риск получить сомнительную в обращении болванку — словом, придумывать новое оружие на ходу не получится.
Все предметы создаются из дымчато-серого однородного материала, напоминающего металл. Как такового лимита нету (или он не замерялся) — если Артур перестанет контактировать с созданным оружием, то через несколько секунд оно исчезнет.
В Тумане Альруна получает усиление физической характеристики, связанной с созданным оружием: так, например, создавая секиру он получит соответствующую силу, а создав кинжал — скорость. В текущем возрасте приближается к пику сил и может кратно превосходить по параметрам обычного человека в момент использования созданного оружия. Максимальное время использования созданных предметов — около семи часов в сутки; этот таймер общий для всех видов оружия, при этом влияет на него лишь время, на протяжении которого оружие находится в нашем мире, сам факт создания и развоплощения никак не учитывается.
В реальности физические характеристики не меняются вообще никак. Максимальное время использования уменьшается в два раза.
Последствия активного использования — сильная физическая усталость; впрочем, вне тумана способность Артура является достаточно «экономной» и почти никогда не вызывает заметных откатов: какие-то последствия начинают появляться лишь при критическом приближении к максимальному времени использования способности.
Везде и всегда носит блокатор в виде креста на цепочке.
Дополнительно:
— До попадания в Вальхаллу носил позывной Bless
— Любимым оружием Артура является поздний полуторный меч (XVIIIa)
— Гордый обладатель абсолютно невыносимого для окружающих валлийского диалекта и соответствующего ему акцента; ain’t it goin’ to give ya a jip?
— Успел довольно сносно выучить японский: не пишет, конечно, но читает и даже немного говорит
— Но его японскую речь понимают и вовсе лишь избранные единицы
— Занимается нательным вышиванием, потому что пирсинг в академии запрещен, а швы никто запретить не сможет
— И еще потому что он законченный мазохист
— Периодически красит волосы в черный, периодически высветляет и красит в белый волосы, конечно, жалко
— femboy in His grace
OOC-информация: я могу рандомно сдохнуть и пропасть на два месяца не удаляйте пж
Отредактировано Alruna (2026-04-29 16:24:07)
