Scald
Скальд / Кипяток
| Вера Ивановна Куприянова Факультет: Кошачьи - Сервалы |
О персонаже
Она жуткая.
Нет, правда, жуткая, с первого взгляда. Вместо приветствия – встает по стойке «смирно» и кивает, вместо ответа – подолгу пялится в одну точку, долго думает над ответом, словно с усилием переводит сказанное с неродного ей языка. И смотрит даже не на тебя, а как будто сквозь тебя.
Взрослые считают её дурно воспитанной, сверстники – просто туповатой. Она привыкла думать, что и те, и другие правы. А на самом деле просто не даёт себе труда объяснять, что не просто смотрит в одну точку, как кукла – ей действительно интересно смотреть, как ветер треплет ветки, или как сохнет лужа после дождя. Или придумывать в своей голове диалоги, которые ни с кем никогда не случатся.
Всю жизнь, сколько себя помнит, Вера была в обществе людей вокруг примерно как в хорошо отлаженном часовом механизме – деревянное колесо от телеги. Она не всегда понимает, когда делает или говорит что-то не так – но на самом деле всегда видит, когда люди обижаются. Просто не всегда понимает, на что. В смысле, на что конкретно.
Люди думают, что когда она спрашивает «Ты хотя бы объясни, что не так» – это она не всерьёз. Она всерьёз.
Иногда ей кажется, что когда людям раздавали краски в жизни, она опоздала, поэтому остались только оттенки серого. Что другие видят мир цветным, а она нет. Немного грустно, но Вера привыкла. Её эмоциональные реакции – это осознанный акт. Она не плачет на похоронах, но любое проявление насилия приводит её в ярость.
А ещё у неё внутри огонек. Она чувствует его в груди, когда её кто-то задевает. А задевают часто: косые взгляды, грубые слова, непрошеные прикосновения. От этого огонек растёт. Она ничего не забывает. И очень часто, обычно ночью, перебирает обиды, как старые фотографии. Но потом опять прячет под замок.
Иногда – к счастью, редко – её прорывает. Она чувствует вкус металла во рту незадолго до того до того, как у людей вокруг начнет бесконтрольно кипеть кровь. Это сигнал – уходить. Запереться в ванной, пить холодную воду с солью. Люди – это вода с солью.
В человеке весом семьдесят килограммов – сорок пять литров воды.
Вера родилась в семье, где не особенно хотели ребенка, в маленькой квартире с вечно капающим краном и обоями, которые клеил ещё дед.
Впрочем, родителей она радовала – была послушной, умненькой, не шумной. Не кричала, не плакала, не создавала проблем. Могла часами сидеть с книжкой, пока сверстники бегали и орали. Воспитатели в садике говорили – золотой ребенок.
Не помнит, в каком возрасте узнала, что у неё внутри есть огонек. Может, всегда был. Где-то в груди, под рёбрами. Мама говорила – это воображение. Она знала, что воображение не такое, но не спорила.
В школе было трудно. Одноклассники были слишком громкими. Слишком быстрыми. Прикасались, не спрашивая разрешения – дома даже мама никогда так не делала. Смеялись, что она не понимает шуток.
Вера не обижалась. От обиды огонек разгорался сильнее, а тогда она уже понимала, что если позволять ему разгораться бесконтрольно, случится что-то нехорошее. Научилась дышать глубже, считать от десяти до одного, произносить про себя волшебную мантру «Не сейчас, не сейчас, не сейчас», которую изобрела сама. Иногда получалось, иногда нет.
Серый пепел падает с потемневшего неба. Вера стоит на коленях посреди того, что прежде было улицей. Асфальт пошёл трещинами, и из них поднимается белый пар, густой и едкий, от запаха которого слезятся глаза.
Вера не помнит, как и когда оказалась здесь, но знает, что это её вина. Она знала, что нельзя. Давно где-то в глубине себя поняла, что если не держать себя в руках, именно так всё и будет.Её работа. Её и её огонька.
Где-то впереди, за заревом пожаров, дышит пламенем что-то большое. Как истекающее кровью раненое животное, только вместо крови – черный дым, подсвеченный откуда-то из глубины языками огня. Но гораздо страшнее – вода, что со свистом бьёт фонтаном из искореженных труб.
Грязно-желтая, в маслянистых разводах, а где-то в глубине, под растрескавшимся бетоном – тускло светящаяся голубовато-белым светом. Неправильным, смертоносным светом.
Вера знает, что это, видела по телевизору и на картинках в детской энциклопедии.
Через активную зону работающего атомного реактора проходит пятьдесят тонн воды в секунду.
Она плохо помнит детали. Помнит только отголоски: Влажное тепло воды, хлещущей из батарей, чужие крики, собственные обожженные руки. Обошлось без серьёзных жертв… Не считая, конечно, того, что последствия в один момент лопнувших батарей во всем здании устраняли ещё очень долго.
Здесь, в интернате, она по-прежнему чужая. Но здесь это нормально. Здесь все чужие. А раз так, раз она среди таких же – что ж, по крайней мере, больше от неё не ждут, что она будет притворяться кем-то, кем не является.
Самопринятие – одна из многих вещей, которые она сама для себя изобрела, думая, что она первая, кто за всю историю человечества с таким сталкивается.
Она боится своих сил, потому что знает, что однажды огонек вырвется на свободу, не слушая её волшебного слова «Не сейчас». Ведь в действительности Вера – и есть огонек. Она это знает. Всегда это знала.
⠀
Способности и артефакты
Кипяток – способность усилием мысли кипятить воду.
Сила вызывает быстрое повышение температуры воды.
Греется вода в воздухе, становится тяжело дышать. Вскипает каждая капля жидкости в почве, гибнут растения и мелкие животные, лопаются водопроводные трубы, проседает грунт. Перегреваются механизмы, трескается бетон. В организме человека – нагревается и кипит вода в клетках, жертва испытывает мучительную боль, но вскоре теряет сознание и умирает от обезвоживания в течение нескольких минут, если не умрет раньше от ожогов.
В реальном мире дальность – примерно десять метров. Точность – где-то до кубометра. Скорость нагрева зависит от расстояния, объёма, концентрации и способности видеть цель. Кружка воды в руке закипает за несколько секунд, ванна – за минуту-две.
В состоянии эмоционального стресса или гнева контроль ослабевает, и начинают нагреваться жидкости вокруг и в собственном теле, включая кровь, слюну и слёзы.
Обладатель не защищен от собственного тепла, хотя не доходило до серьезных повреждений. Каждое использование, особенно вблизи, действует на Веру тоже, хотя и не так сильно. Пересыхает в горле, трескаются губы, кружится голова, сгущается кровь. Озноб и жажда – её постоянные спутники. Бывают обмороки.
В тумане дальность возрастает, а сама сила активна постоянно, в том числе на себя саму, если только не подавлять её усилием воли. Потеря контроля приведет к тому, что начинает греться вся вода в радиусе разом. Все, кто не успеет быстро покинуть радиус действия, рискуют получить как минимум тепловой удар и потерю сознания. Учитывая, что сама Вера не иммунна к собственной силе, то до катастрофы с жертвами не дойдет. Скорее всего.
Дополнительно:
IC-информация:
• Спит на голом матрасе, без одеяла. В комнате всегда держит открытым окно, даже зимой. Ест и пьёт только холодное. Постоянно носит с собой термос с холодной водой. Каждые несколько минут пьёт, в минуты стресса обливается.
• Не переносит прикосновений, даже случайных, и особенно лютой ненавистью ненавидит, когда тыкают пальцами. Стрижет волосы сама – прикосновения к голове от кого-то, кого она не видит, для неё невыносимы.
• Хорошо запоминает лица людей, но не их имена. Не считает это большой проблемой – просто не обращается по именам. Трудности начинаются, когда нужно сказать о ком-то в третьем лице.
• В каждом помещении старается расположиться так, чтобы быть спиной к стене и видеть все выходы.
• Ни разу в жизни не держала человека за руку добровольно. Если взять её за руку, может ударить. Серьёзно.
• Не знает, чего хочет. Стать как все? Чтобы приняли такой, как есть? Захватить мир? Умереть? Всё и ничего, желания и мечты давно смешались в непонятный комок.
• Может с хорошей точностью посчитать, сколько воды в человеке, на глаз.
OOC-информация: Весь мир в труху. Но потом. А сейчас я хочу, чтобы эту дремучую просебятину гладили по голове и называли солнцем.
Или стекла поесть. Стекла поесть всегда не против.
Отредактировано Scald (2026-05-27 20:32:57)
